Петров П.Н. (Н.Новгород)

БУЛГАР СЕРЕДИНЫ XIII ВЕКА И ВЕЛИКАЯ МОНГОЛЬСКАЯ ИМПЕРИЯ

Уже более полутора веков делаются попытки объяснить наличие тамг и имен монгольских каанов на монетах джучидского Булгара середины XIII века. А вокруг булгарских монет с именем ан-Насир лид-Дина (багдадского халифа), которые, на мой взгляд, являются памятниками именно монгольской нумизматики, идут споры по поводу их хронологической атрибуции. Не могу не согласиться с мнением А.З. Сингатуллиной, относящей их к 40-м годам XIII века. Целью настоящего сообщения является рассмотрение принципиально нового варианта объяснения причины появления булгарского чекана с именем ан-Насира, а позднее с атрибутами собственности великих каанов. Существование имен и тамг Менгу и затем Ариг-Буги на монетах рядом авторов в XX веке объяснялись политическими мотивами, т.е. поддержкой джучидами власти этих каанов, подчеркиванием своего вассалитета. Но, как правильно показала Е.А. Давидович, верховной монгольской власти не было дела до текстов на монетах, их интересовал только конкретный доход. А это означает, что причины появления рассматриваемых монет скорее имеют экономическую основу.

Предмонгольский Булгар играл огромную роль в торговых связях Востока и Запада, поэтому, с точки зрения перспектив экономического развития, начало чеканки именно в этом регионе монгольского государства видится вполне оправданным. Но монгольские власти в середине XIII в. не имели интересов в развитии городов, поскольку были приверженцами кочевого образа жизни (на это указывают и летописные источники, и ход исторических событий). С перспективой и масштабно мыслил и действовал в области экономики только один представитель монгольской администрации, влияние которого на Среднюю Азию и Джучидский улус (по мнению В.В. Бартольда и Е.А. Давидович) было огромно – Мас`уд-бек ал-Хваризми. У Рашид ад-Дина находим свидетельство, что в период правления Туракине-хатун Мас`уд бежал из Средней Азии к Бату хану. Столь активный, богатый и влиятельный вазир и купец не мог не видеть перспектив развития Булгара при условии восстановления прежних торговых связей. Итак: 1. присутствие Мас`уд-бека у Бату хана; 2. потенциальная экономическая перспективность Булгара; 3. возникновение самой ранней чеканки в улусе Джучи (в 40-х гг. XIII века) именно в Булгаре; 4. соответствие метрологических характеристик ранних выпусков дирхемов с именем ан-Насира алмалыкскому весовому стандарту; 5. использование имени ан-Насира в легенде булгарских монет, характерное для среднеазиатской нумизматики XIII в.; 6. последующая чеканка в Булгаре монет с тамгами и именами валиких каанов, когда еще ни один иной монетный двор Золотой Орды не начал свою работу – все это наводит на мысль о возможности организации монетного производства в Булгаре Мас`уд-беком на откупных началах. В этом случае сама личность откупщика, его положение служителя среднеазиатской монгольской верхушке, может определять типологические особенности чеканной монеты Булгара. В тезисах не приведены все доказательства в виду ограничений объема печатного текста. Но, на мой взгляд, положительная сторона высказанного предположения заключена именно в реальной экономической подоплёке, а не в эфемерных политических мотивах.