Около столетия (с середины XII до середины XIII в.) денежное обращение в городах Мавераннахра обеспечивалось в основном так называемыми медными посеребренными дирхамами разнообразных караханидских, хорезмшахских и монгольских эмиссий. Среди них иногда встречаютсятипы с нестандартными оригинальными легендами, в содержании которых кроются намеки на сложные и не всегда понятные явления экономической и политической жизни. Одним из таких загадочных типов представляются анонимные дирхамы Узгенда 610 г.х./1213-14 г., не относящиеся к числу особо редких, но до сих пор не опубликованные (очевидно, по причине сложности прочтения и интерпретации упомянутых надписей). Известные мне 4 экз. имеют диаметр порядка 37-40 мм, вес
одного из них - 9,71 г, второго, значительно потертого и окисленного - 2,52 г; еще два экз. не взвешивались.
Монеты внешне не выделяются из общей массы: на лицевой стороне в поле 8-лопастного картуша геометризованным куфи - символ веры в 3 строки, по кругу (одинаково на обеих сторонах, за исключением первого слова, которое помещено только на оборотной стороне):
'Адли. Во имя Аллаха чеканен этот дирхам в городе ал-Узджанде в году шестьсот десятом. Однако в поле на оборотной стороне помещена необычная надпись на фарси, однозначная расшифровка которой затруднена отсутствием диакритики и произвольным делением на строки. Здесь предлагается одна из нескольких возможных версий чтения и перевода, по моему мнению, наиболее осмысленная и логически самостоятельная.
|
Транскрипция:
hanan / han 'umras [be]bara / d hazar sal / ta walayat-e guru / snah sir sawa / d
|
Перевод:
Хан ханов пусть живет тысячу лет, пока голодная страна не станет сытой!
|
Транскрипция не претендует на фонематическую точность и отражает лишь особенности начертания в арабской графике.
По письменным источникам, включая нумизматические, известно, что в 610/1213 г. Узгенд (по крайней мере, номинально) принадлежал хорезмшаху Мухаммаду бен Текешу, который накануне расправился с последними представителями династии Караханидов. Его узгендский чекан представлен монетами 609 и 610 гг.х.: на первых султан Мухаммад упомянут вместе с Караханидом Му'изз ад-дунйа ва-д-дином Куч Арслан-ханом Махмудом ибн Ахмадом, на вторых - только он один (Давидович, 1957, с.102-108), поэтому политическая принадлежность рассматриваемой эмиссии как будто не должна вызывать сомнений. В этой связи особое внимание привлекает именно анонимность чеканки, "усугубленная" неожиданным для этого момента титулом hanan han (морфологический аналог перс.sahan sah или араб.sultan as-salatin).
610 г.х. соответствует 23 мая 1213 - 12 мая 1214 г.н.э. На это время приходятся весьма драматические события в Фергане, достаточно подробно описанные В.В.Бартольдом (Туркестан, 1963, с.428-433); в частности, известно, что накануне сюда несколько лет подряд во время жатвы вторгались войска Кучлука найманского, которому подчинился карахытайский гурхан, сохранявший номинальную власть; последний держал в Узгенде свою казну, которую в 1210 г. Кучлук разграбил. Нашествия Кучлука сменялись еще более жестокими действиями хорезмшаха Мухаммада, что однажды заставило жителей выразить покорность Кучлуку. После этих событий именно в 1214 г. по приказу хорезмшаха жители Ферганы и других областей были переселены на юго-запад, а земли опустошены, чтобы не достались Кучлуку.
Кто же мог отчеканить в Узгенде монеты с такой надписью? Известно, что Мухаммад ибн Текеш никогда не носил ханского титула, он всегда был султаном. Караханидского правителя в Узгенде в 610 г.х. уже не было. Кучлук найманский, хотя фактически и хозяйничал в регионе, очевидно не имел права чеканить монету: по Насави он оставил за собой ранг хаджиба при Гурхане. Остается лишь допустить, что под безымянным "ханом ханов" (иначе "великим ханом") на монетах Узгенда мог подразумеваться карахытайский гурхан. А пожелания ему тысячи лет жизни для того, чтобы "насытить голодную страну", бесспорно являются отголоском разрухи и бедствий, которые население плодородной Ферганы претерпело в те годы вследствие многолетних военных действий.
